Мнение: Демократия – самый грандиозный обман ХХI века

На протяжении длительной истории межгосударственных контактов, начиная с момента зарождения Вестфальской системы международных отношений, понятия «суверенитет» и «демократия» были тесно связаны между собой. Эта связь проявлялась в принципе национального суверенитета, который заключался в праве народов осуществлять верховную власть в пределах определенной территории посредством выборных представителей. Однако в начале XXI в. ситуация изменилась, и на смену принципу национального суверенитета пришла концепция «нового интервенционизма» – вмешательства во внутренние дела других стран в гуманитарных целях. Эта концепция закрепилась во внешнеполитических стратегиях стран ЕС и США, которые заговорили о существовании «несостоявшихся государств» (failed states), которым необходимо «помочь» в построении демократического общества на основе западных ценностей. Тем самым понятия «суверенитет» и «демократия» были противопоставлены друг другу, и такое противопоставление привело к возникновению конфликтов между нормами либеральной демократии и суверенитета.

Одним из ключевых противоречий современной демократии относится отсутствие четкого определения термина «демократия» и его единого понимания. Однако, несмотря на разность трактовок и пониманий демократии как формы управления, все существующие концепции склонны выделять одни и те же основы демократической системы: введение механизма свободных выборов, обеспечивающих сменяемость власти; отношение к государству как выразителю воли большинства населения; существование развитой публичной сферы – открытого процесса принятия политических решений и контроля над ним со стороны СМИ; согласие граждан участвовать или, по крайней мере, интересоваться деятельностью государственных институтов; принятие норм гражданского права, основанного на наличии у гражданина неотчуждаемой частной собственности; разделение власти на три независимые друг от друга ветви: законодательную, исполнительную и судебную; наличие независимой судебной власти.

Все эти характеристики слились в понятие «либеральная демократия», которая лежит в основе политических систем западных государств. Кроме того, либеральная демократия с ее ценностями является основой для объединения государств в блоки различного характера, в том числе военно-политического. В результате, в 1980-х гг. появляется теория «глобального управления», понимаемая как регулирование международно-политических процессов сообществом либерально-демократических стран, которая, несмотря на кажущуюся «демократичность», идет вразрез с традиционными представлениями о государственном суверенитете.

Теория «глобального управления» обосновала, таким образом, политику «принудительной демократизации», которая активно применяется по сей день США и их союзниками. Подобная политика опирается на дипломатическое давление, введение санкций, поддержку оппозиции, международную изоляцию соответствующей страны и даже вооруженное вмешательство. Только за первое десятилетие политика «принудительной демократизации» была использована в Македонии, Афганистане и Ираке.

События 1990-х гг. на Балканах породили дискуссии о допустимости использования силы для «принудительной демократизации» государств. В результате, на саммите стран НАТО в 1999 г. был официально принят тезис о моральной оправданности «гуманитарного вмешательства». НАТО расширила зону своей «ответственности», которая отныне выходила за рамки национальных территорий государств – участниц Альянса.

Афганистан стал полигоном для испытания стратегии, которая «встраивала» демократизацию в антитеррористическую борьбу. Предполагалось, что после освобождения Афганистана от власти транснациональных террористических сетей в стране будут принудительно созданы демократические институты, которые не позволят в будущем повторения ситуации, в которой власть оказывается в руках террористов и радикально настроенных группировок. Однако с 2001 г., когда началась операция в Афганистане, США так и не удалось полностью очистить страну от террористов и создать в стране полноценную демократическую систему, которая не держалась бы только на силе и страхе перед войсками НАТО.

Борьба с терроризмом и распространением ядерного оружия послужили предлогом для начала «демократизации» Ирака. Опыт также оказался неудачным, поскольку Соединенные Штаты при разработке своих планов не учли национальные и конфессиональные особенности Ирака. В стране не оказалось влиятельных сил, готовых поддержать американскую политику. В итоге интервенция США стала катализатором процесса фрагментации иракского государства и общества на три этноконфессиональные группы – суннитов, шиитов и курдов.

Таким образом, применение стратегии «принудительной демократизации» внесло серьезные изменения в теорию либеральной демократии, которая лишилась наиболее привлекательного компонента – восприятия процессов демократизации как распространения «зоны мира», а также поставило под вопрос многие постулаты международного права. Более того, такая политика подорвала доверие к демократии как таковой, сделала западные ценности отталкивающими, поскольку они насильственно навязываются, оттого и все активнее отторгаются. Демократия перестает быть идеалом, к которому стремятся гражданские общества, а становится «продуктом», который повсеместно «рекламируют», но который уже «набил оскомину». Демократия в XXI веке дискредитировала себя, и поэтому ее распространение превращается в неразрешимую проблему, которая не ограничивается дилеммой определения самого понятия «демократия», но переходит на уровень целесообразности ее существования как таковой.

 

Автор: Ольга Чикризова

 

Читайте также
 Уильям Блум: «Мы живем в эпоху «второй холодной войны»»

8 октября на базе факультета гуманитарных и социальных наук РУДН состоялась открытая встреча Уильяма Блума на тему «Правда о внешней политике США и […]

 Я достаю из широких штанин

Президент России Владимир Путин подписал указ о предоставлении американскому боксеру Рою Джонсу-младшему российского гражданства. «Удовлетворить заявление о приеме в гражданство […]

 Замечтательный

Цорионов порадовал нас новым откровением. Как видим, расправившись с манежными хулителями и школьными глобусами, он теперь «ведет переговоры с Асадом […]