Страсти по Войке

Снова разгорается нешуточная борьба за переименование станции «Войковская» московского метрополитена. СПЧ предлагает убрать с карты столицы топонимы, связанные с именем Петра Войкова, принявшего непосредственное участие в расстреле царской семьи.

Разумеется, в данной ситуации было бы глупо обелять большевиков (такой вот трагический оксюморон), оправдывая их в том, что случилось в подвале Ипатьевского дома летом 1918 года. И всё же.

Во-первых, переименование самой «Войковской» будет стоить, как минимум, около миллиона рублей из столичного бюджета. Такова была сумма, потраченная на переименование станции метро «Улица Подбельского» в «Бульвар Рокоссовского» (http://rusnovosti.ru/posts/382958). В случае с «Войковской» речь, видимо, пойдёт о ещё больших финансовых затратах, поскольку переименованию, по логике вещей, подлежит также весь Войковский район и пять переулков внутри него. Стоит ли говорить о том, каких неудобств будет стоить переименование жителям района, организациям, зарегистрированным по этим адресам. Паспорта, водительские права, юридическая документация – всё это будет подлежать замене.

Во-вторых, район имени Войкова и завод имени Войкова, в честь которого назван район – это, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Привязки к оставившему о себе недобрую память революционеру среди жителей района никто не видит – да и едва ли видел с самого начала. «Войка» – она и есть «Войка» для нескольких поколений людей, и никак иначе. Зато все знают о рабочих завода имени Войкова – «войковцах», которые ушли добровольцами на фронт в 1941 г. Из тысячи человек с войны не вернулся почти никто, и именно в память об этих героях-«войковцах» на территории района поставлен монумент. Что же, их тоже заочно, постфактум, переименуют в «глебовцев»?

Переименования были актуальны тогда, когда на обломках бывшего СССР рождалась современная Россия – и даже не потому, что один режим сменился другим: т.н. «ленинская программа монументальной пропаганды», в которую входило и переименование улиц Москвы, была слишком легкомысленна. Зачем заниматься переименованиями (в частности, на политической почве) сегодня, спустя почти четверть века после распада Союза – вопрос риторический. Но первый звоночек прозвенел ещё в 2009 году, когда вестибюль «Курской»-кольцевой восстановили в соответствии с его аутентичным обликом. А глядя на то, как разворачивается ситуация с «Войковской», что-то подсказывает, что такими темпами не за горами дискуссии о том, чтобы дать новое название и самой Сталинградской битве.

Читайте также
 Уильям Блум: «Мы живем в эпоху «второй холодной войны»»

8 октября на базе факультета гуманитарных и социальных наук РУДН состоялась открытая встреча Уильяма Блума на тему «Правда о внешней политике США и […]

 Я достаю из широких штанин

Президент России Владимир Путин подписал указ о предоставлении американскому боксеру Рою Джонсу-младшему российского гражданства. «Удовлетворить заявление о приеме в гражданство […]

 Замечтательный

Цорионов порадовал нас новым откровением. Как видим, расправившись с манежными хулителями и школьными глобусами, он теперь «ведет переговоры с Асадом […]